Your search

reserved

This study is about the rise of a nineteenth century religious renewal movement among Ibadi Mzabis, a sectarian and Saharan community. It looks at how this group responded to the local effects of a re-globalising world and redefined its sectarian identity to strengthen itself. The movement, which I call the Ibadi Mzabi *nahḍa*, began in the late 1860s when the community was faced with multiple pressures leading to social division. A cosmopolitan network of merchant-scholars drew on ideas which were circulating among broader Arab-Muslim cultural, intellectual and other religious *nahḍa* movements at the time. Some of these ideas shaped the way in which this local movement was expressed in its textual and built works. During a period of pressure in the 1870s and 1880s, there was a rise in the production of new texts. Through these new texts, there was a renewal of Ibadi religious law and rise in the authority of Ibadi religious scholars, and an increasing recognition that Mzabis were Ibadis rather than Kharijis. In Ghardāya, this rise in sectarianism resulted in the suppression of religious diversity in the public sphere and encouraged the integration of Muslims of multiple identities into a common and "renewed" Ibadi Mzabi community. During a period of prosperity and stability in the late 1890s, new commemorative shrines were built as part of this Ibadi Mzabi *nahḍa*. Through these shrines, new ideas of sectarian identity were expressed in the landscape, substantiating the historical legacy of contemporary Ibadi scholars and expressions of Ibadism in the Mzab.

This thesis aims to provide a nuanced explanation of the birth, evolution and consistency of Oman’s foreign policy of neutrality. Over the last five decades, neutrality has been a core feature of Omani foreign policy. Departing from its Arab Gulf Neighbours, Oman decided to adopt neutrality in various conflicts such as the Iran-Iraq War in 1980–88, the Syrian Civil War and the recent War in Yemen, 2015–2022. Even in conflicts where it could not be neutral, Omani leaders would express their preference to maintain a neutral stance. To guide my analysis, I developed a conceptual framework, which I denominate as the processual model of neutrality (PMN), that conceives neutrality as a process of three phases: ‘strategic’, where the country decides to adopt neutrality for strategic reasons; ‘passive’, when the country adopts neutrality but lacks the recognition of external powers; and ‘active’, when the country adopts neutrality and has wide recognition for this policy, enabling it to play active neutral roles such as hosting peace negotiations and supporting humanitarian efforts. On this basis, this dissertation explores Omani foreign policy towards two major conflicts, the Iran-Iraq War (1980–1988) and the War in Yemen (2015–2022), demonstrating that these cases are crucial to understanding the emergence of Omani neutrality and its consolidation and recognition. Furthermore, this thesis explores the period between 1988–2015 in order to scrutinise how the Omani position varied during other major conflicts, such as the Iraqi invasion of Kuwait in 1990, the invasion of Afghanistan in 2001, the invasion of Iraq in 2003 and the Syrian Civil War in 2011. Using data drawn from interviewing key Omani decision-makers and visiting several archives in the UK, US and Oman, this thesis concludes that Oman’s neutrality started as a strategic decision resulting from a complex interaction of different domestic and external factors during the Iran-Iraq War. This thesis also argues that Oman was not able to adopt neutrality in cases such as the Iraqi invasion of Kuwait in 1990, the invasion of Afghanistan in 2001 and the invasion of Iraq in 2003 due to various reasons, including the influence of its security guarantors and serious threats perceptions. Finally, factors such as the wide recognition of Omani neutrality and diplomatic reach enabled Oman to exercise active neutrality during the War in Yemen.

Cette thèse retrace l’histoire de l’Association des Oulémas Musulmans Algériens (AOMA), de sa fondation en contexte colonial (1931) à sa réactivation dans l’Algérie des années 1990. Par sa définition de l’identité arabe et musulmane de l’Algérie, l’AOMA a joué un rôle fondamental dans la construction de l’État algérien, malgré la disparition de sa structure formelle entre 1962 et 1991. Les activités éducatives et religieuses de l’Association, son positionnement dans la guerre d’indépendance ont conditionné l’insertion de ses membres dans l’Algérie postcoloniale. L’étude des parcours des membres dirigeants de l’AOMA donne à voir les adaptations et les stratégies d’appropriation de l’héritage de l’Association. Si certains cadres de l’AOMA participèrent au gouvernement du parti unique FLN et construisirent les bases de l’islam d’État, d’autres furent des figures de la contestation du pouvoir socialiste au nom de l’islam, qui fut reprise par les mouvements islamistes naissants des années 1980.Fondée sur des sources en langues arabe et française, qui vont des archives étatiques de la période coloniale aux mémoires d’acteurs de l’AOMA, des journaux de l’Association aux revues du Ministère des Affaires Religieuses en passant par des entretiens, et sur un important travail de terrain, cette thèse se propose de questionner les clichés courants sur l’Algérie contemporaine liés à l’héritage de l’AOMA. À travers la définition de la nation et de l’islam par les Oulémas, ce sont les enjeux culturels, l’arabisation, la définition de l’islam et de sa place dans l’Algérie postcoloniale sont étudiés dans un souci constant de les resituer par rapport à l’histoire du monde arabe et musulman.

يعد موضوع دراسة تراجم وسير الشخصيات التاريخية العلمية الفاعلة في مجتمعاتها ,العمود الفقري لتقييم وتقويم المسار الحضاري لتلك المجتمعات ,وموضوعنا عن شخصية الشيخ محمد بن أبي القاسم بن يحي المصعبي الإباضي الجزائري (ت:1129ه/1716م) من تلك الشخصيات البارزة بوادي مزاب الذي عرف بتنظيماته الدينية على رأسها هيئة العزابة وغيرها , التي كان لها تأثيرا مباشرا في النشأة العلمية والاجتماعية التي أوصلته ليتصدر مشيخة الوادي و يعرف في الأقطار البعيدة كوارجلان و جربة و عمان وهذا ما انعكس فيما ترك من بصمات واضحة وآثار راسخة في المجال العمراني بإبداعه وتطويره لنظام فريد من نوعه عالميا وهو نظام تقاسيم مياه السيول بواحات قصر غرداية, بالإضافة الى ما ترك من إرث ثقافي متجذر في الذاكرة الجماعية للمجتمع المزابي الذي يظهر في بعض المناسبات الدينية والاجتماعية ,كما أنه برز في الجانب العلمي بما ترك من تراث قيم في عدة مجالات ما يزال أغلبه مخطوطا, وأفواج من الطلبة المتخرجين على يده من مختلف قصور وادي مزاب التي ساهمت في إعادة بعث الروح العلمية و العمل الاجتماعي بها. إن مكانته العلمية و الاجتماعية أهلته للتصدي للأخطار المحدقة بالوادي من فتن داخلية و تهديدات خارجية .The study of the translations and biographies of influential historical scientific figures in their societies constitutes the backbone for evaluating and assessing the civilizational trajectory of those societies. Our focus is on the personality of Sheikh Muhammad ibn Abi al-kacem ibn Yahya al-Mus'abi al-Ibadi algerian (d. 1129 H/1716 G), one of the prominent figures of Wadi Mzab known for his religious organizations, including the Azaba Council and others. These organizations had a direct impact on the scientific and social development that led him to lead the leadership of the valley. He was known in distant regions such as Warjilan , Jerba, and Oman, which is reflected in the clear imprints and entrenched effects in the urban field through his creativity and development of a unique global system, namely the system of dividing flood waters in the oases of Ghardaia Palace. Additionally, his cultural legacy rooted in the collective memory of the Mzab society appears in certain religious and social occasions. He also excelled in the scientific aspect through the valuable heritage he left in several fields, most of which are still manuscripts, and through the waves of students graduating under his guidance from various palaces of Wadi Mzab, contributing to reviving the scientific spirit and social work therein. His scientific and social status qualified him to confront the dangers facing the valley from internal seditions and external threats.

Политика Великобритании с середины XIX века до середины XX века в Восточной Африке определялась экономическими и политическими интересами страны. Великобритания в этот исторический период имела своей целью сохранить господство в Индийском океане и контролировать все возможные пути в Индию. Основной деятельностью британского консула на Занзибаре в XIX веке была борьба с работорговлей: внимание британской общественности к это проблеме было привлечено исследованиями Ливингстона, Бертона, Спика в 1850-1860 гг . Несмотря на активную деятельность британских консулов в решении вопроса по отмене работорговли, договоры, заключаемые с султаном и запрещающие вывоз рабов с Занзибара и Килвы не соблюдались местным населением. Так, с одной стороны, британское правительство под давлением общественности желало полностью пресечь работорговлю в Восточной Африке, с другой стороны, оно не оказывало никакой поддержки чиновникам на Занзибаре, не желая брать на себя излишнюю ответственность. В конце XIX века во время активных притязаний европейских держав на территории в Восточной Африке, Великобритания продолжала политику «неопределенности» в отношении территорий владений султана, теряя свои позиции в регионе. С установлением в 1890 году протектората над Занзибаром, важным шагом в защите своих интересов в Восточной Африке, аболиционисты по всему миру требовали британское правительство отменить работорговлю на Занзибаре, который теперь находился под британской короной. В XX веке Великобритания европеизировала административный аппарат управления на Занзибаре, проводила судебные и финансовые реформы, используя политику косвенного управления и опираясь на арабскую знать, что, в конечном итоге, привело к формированию в обществе двух враждебных друг другу группировок: африканского большинства, не имевшего политических прав, и арабского меньшинства, обладавшего всеми правами; что впоследствии стало причиной Занзибарской революции в 1964 году. Целью данный работы является выявление ключевых причин постепенного падения влияния султана Омана в Восточной Африке и важных аспектов британской политики, которая привела к свержению султана в 1964 году в ходе Занзибарской революции. Для достижения вышеуказанной цели необходимо выполнить задачи, лежащие в разных тематических плоскостях. Первая глава будет посвящена описанию положения Занзибара в британской политике к середине 19 века. Во второй главе будет рассмотрено влияние британской политики по борьбе с работорговлей на позиции султана и продвижение британских интересов в регионе. В третьей главе будут выявлены причины уступок Великобритании Германии в Восточной Африке. Наконец, в четвертой главе будут рассмотрены причины свержения власти султана в 1964 году. Тема ВКР актуальна для формирования всеобъемлющего взгляда на становление международных торговых взаимоотношений в 19-20 веке, и позиций Восточно-Африканского региона в британской политике в указанный исторический период.